Он пел и мечтал прожить еще три минуты. Всего три минуты! И увидеть, как мир растворяется в огненном облаке звезды с таким поэтическим названием — Терта Лукреции.
Но Смерть не даровала ему такой милости. Верно, потому, что он слишком долго избегал ее. Керл умер, когда до назначенного срока оставалось лишь десять секунд. И наступила тьма.
А в нефелитовую дверь рубки стреляли из бластеров. Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один!!! И наступила тьма…
ПЕРВАЯ ЯВЬ КЕРЛА ВЕЛЬХОУМА
Почему-то он всегда пробуждался именно на этом месте, не дожив всего десять секунд до победы. Керлу хотелось заплакать, но он не стал этого делать. Он не мог этого сделать — парализованные слезные железы были сухи, словно ручьи Калертинского нагорья. А кроме того, он знал, что стоит векам дрогнуть, она почувствует это и начнет гладить его по голове. Гладиатор ненавидел ласковые прикосновения ее рук, они мешали его сердцу ожесточиться. И все же она заметила, что Керлу хочется плакать. Мягкая ладонь опустилась на голову и нежно скользнула по жесткому ежику волос. Керл попытался стиснуть челюсти, но не смог. Он позабыл о том, что уже никогда не сможет стиснуть челюсти.
— Проснулся? Вот и хорошо. Сейчас умоемся, а потом будем завтракать. Я подумала, что тебе надоела стряпня, которую готовит тензер, и сама сварила гайонику с подливой из настоящего банана. Ведь ты любишь бананы?
Веки Керла чуть дрогнули, что означало: да, люблю.
— Вот и хорошо.
Влажная губка опустилась на его лицо, пощекотала под подбородком, коснулась шрама за ухом. Целая гамма непередаваемых ощущений. Прежде он и не подозревал, что обычное прикосновение может подарить целый мир. Он много о чем не подозревал.