
Какое-то время он сидел неподвижно, глубокими вдохами вентилируя легкие. Ему надлежало проползти по вертикальной трубе на одном дыхании около восьмидесяти футов. Малейшее судорожное движение ртом могло принести мгновенную смерть — раскаленный пар выел бы легкие. Поэтому Керл не спешил отправиться в свое последнее путешествие, хотя вот-вот должна была начаться атака. Он хотел подготовиться как следует.
— Ну что ж, — наконец сказал он сам себе. — Пора!
Керл надел похожий на шлем капюшон, скрывший сразу и голову, и лицо, и сделал глубокий вдох. В тот же миг заслонка, отделявшая переходной шлюз от трубы, разделилась на восемь трапециевидных лепестков и обжигающее облако пара поглотило гладиатора. Взорвалась болью кожа ничем не защищенных кистей рук, горячие влажные струйки просочились сквозь щели маски. Керл шагнул в трубу и, цепляясь за скобы, полез вверх. С каждым движением боль усиливалась. Руки покрылись волдырями, затем кожа на ладонях стала трескаться и прилипать к раскаленным скобам. Вскоре подушечки пальцев превратились в куски обгорелого мяса. Раскаленное пятно ожога охватило шею и начало медленно ползти вниз, воспламеняя грудь и живот.
