– Вы на который час?

А сейчас который?

– Эээ, на три.

– Фелиция Лалли?

Да хоть Гитара Джонс.

– Да-да.

– По коридору направо, по лестнице налево. Первая дверь.

Куда идти? А это зависит от того, куда ты хочешь попасть. Но сейчас никакого особого выбора, попадешь, куда повезет. До этого, между прочим, один раз в жизни была на съемочной площадке (а это, безусловно, именно съемочная площадка – камеры, софиты, все дела) – в Диснее, с классом, на экскурсии. Огромный кран катал на длинной шее маленьких человечков, зырящих на нее, Вупи, в объектив; все думала – зачем? Потом решила, что ей лишь кажется, что смотрят на нее и что ее снимают, – так просто целятся, чтоб детям показать, как выглядит на вышке оператор; а оказалось – действительно, Дисней в тот день делал фильм про школьные экскурсии на их студию. Через полгода в возбуждении позвонила мамина сестра, сказала, что видела «нашу крошку» по шестому каналу. Вупи никогда так и не удалось увидеть этот фильм; осталось смутное чувство обиды, как если бы ее использовали и даже не дали наслад…

Включили свет. Одна, кажется, волкус – прочерненные ноздри и серый мохнатый лоб, красивые лапы видны в широких рукавах китайской блузки; маленькие груди, должно быть, тоже с мехом; второй – миксус, вроде как мышь, но лицо чистое и уши уголками; словом, нечто мелкое, пушное. Смешно: мелкое-пушное немаленького роста и довольно недюжинной комплекции, а волкус маленькая. Серенькая. Того и гляди, цапнет за бочок.

– Наденьте, пожалуйста, вот это.

Навешиваешь на запястье голубенький бион. Никаких ощущений – значит, записывающий; хороша все-таки у них секьюрити. Теперь надо сказать им что-то такое, от чего они немедленно проведут ее к начальству.