Места мне вполне хватало, чтобы сближаться и вновь уходить. Я наносил удары в живот, сердце, опять в живот.

После каждого удара он только становился выше на дюйм, тяжелее на фунт, сильнее на одну лошадиную силу. Не подумайте, что я филонил. Нет, бил всерьез, но этому человеку-горе все было нипочем. Единственное, что мне удалось, заставить его проглотить табак.

Я всегда гордился своим умением драться. Теперь я с разочарованием смотрел, как этот тяжеловес не хрюкает даже от моих лучших ударов. Но унывать я не собирался. Он не мог держаться вечно, и я настроился на длительную работу.

Дважды Билли зацепил меня. Раз удар его большого кулака в плечо наполовину развернул меня. Гигант не знал, что делать дальше. Он нанес удар не той рукой, и мне удалось увернуться и уйти. Второй раз он попал мне в лоб. Если бы за мной не стоял стул, я бы упал. Было больно, но ему должно было быть больнее, так как череп крепче, чем суставы пальцев. Когда рыжий гигант приблизился, я ушел, оставив ему на память славный удар по шее.

Билли выпрямился, и над его плечом мелькнуло смуглое лицо. Глаза блестели из-за густых пушистых ресниц, а из приоткрытого рта сверкали белые зубы.

В конце концов Билли надоел бокс, и он решил заняться борьбой. Я бы предпочел кулаки, но делать было нечего — оружие выбирал не я. Он схватил меня за руку, и через секунду мы сцепились в объятиях.

Он знал о борьбе столько же, сколько и о боксе. Хотя для чего ему что-то знать? Билли был достаточно силен и огромен, чтоб играть со мной без всяких приемов.

Когда мы упали и начали кататься по полу, я оказался внизу. Я безуспешно пытался освободиться. Трижды пробовал ставить ножницы, но мои короткие ноги не могли обхватить его громадную тушу, и он стряхивал меня, словно ребенка.