– Да пожалуйста!

Ничто мигом приобретает черный цвет и форму туннеля, туннелю расцветает спереди светлым пятном, пятно ближе, ближе, ближе… Опа!

И комитет по торжественной встрече – дедушки, бабушки, друзья и знакомые, и у каждого дурацкий флажок в руках.

Только транспаранта на двух столбах не хватает – «Добро пожаловать!»

Мигом появляется транспарант.

– Годится ?

Не годится.

Все исчезает.

– Господи!

– Ну ?

– Это что…

«…за фигня?» – чуть не звучит продолженгие фразы. Впрочем, ей здесь и звучать-то не обязательно. Разумеется, я не хотел никого обидеть.

– Разумеется, – милостиво соглашается тот, который отзывается на каждое мое «Господи!». Надо бы с этим словом поосторожней.

– Надо бы, – соглашаются опять. – Думаешь, зря сказано было – «не поминай всуе имя мое?»

Не зря. Сам вижу.

– Но не беспокойся. Я всеблаг и милосерден, и не стану карать за такие мелкие грешки.

Уже хорошо. Теперь бы еще выяснить, где…

– Нет, не в аду!

…и привыкнуть, что ответы на вопросы появляются раньше, чем сами вопросы. Кстати, а почему?

– Потому что я всеблаг и милосерден, а кроме того – всеведущ и всемогущ, и мне не составит ни малейшего труда ответить на твои вопросы. Мне не трудно, а тебе приятно.

Опа.

– Она самая.

Нет. Она самая – это не опа. Это ж…

– Да-да, и она тоже.

И все же.

– Нет, не в раю.

Остается…

– Нет, не в чистилище. Нет ни ада, ни рая, ни чистилища в привычном для тебя понимании. Есть только царствие мое, и оно вечно и безгранично во времени и пространстве.

С ума сойти…

– Не стоит. И не получится. Разве что я этого захочу. Но, повторяю в третий раз, я всеблаг и милосерден.

Да понял, понял!..

– Ну и отлично.

– Господи!

– Да, сын мой?

– А сколько я здесь?

– Нисколько. Вечно.

– Это как?

– Царствие мое вечно безгранично во времени и пространстве.