Однако делать было нечего. Молодость не унывает от таких ничтожных огорчений. Обутый лишь на одну ногу, путник двинулся дальше. Немного спустя он увидел седого пастуха, печально сидящего на краю дороги. Согнувшись, пастух морщился, держась рукой за правую стопу.

— Что с тобой, старый человек? — окликнул его юный, проходя мимо. — Что тебя печалит? Скажи, может быть, я помогу тебе?

Но старик вместо ответа сердито отвернулся. Он ничего не сказал прохожему: помочь ему было нельзя. Острый шип глубоко вонзился в его пятку. Он не мог идти быстро. Он не мог выполнить того, что задумал. С досадой и гневом глядел он теперь, как всё уменьшается вдали на дороге стройная фигура юноши с шкурой барса на плече, юноши, обогнавшего его на пути в Иолк. Но ни молодой, ни старый не знали одного: нищая старуха, сидевшая у реки, всё ещё смотрела на них издали. Только она стала теперь молодой и стройной девушкой. На голове её блестел медный шлем, в руке колебалось лёгкое копьё. И, ослеплённая солнцем, у неё на плече сидела сова, ибо эта девушка была богиней мудрости Афиной.

Как Пелий встретил Язона в Иолке

В тот же самый день, но уже к вечеру, царь Пелий возвращался с купанья домой в свой дворец. Пелий был горбат и некрасив; хороши были только большие умные глаза. Но колесница, на которой он ехал по городу, запряжённая четвёркой быстрых коней, была прекрасна, воины его свиты блистали золотыми щитами и доспехами, и простаки, расступаясь перед ним, восклицали: «Велик и славен наш царь Пелий!» Вдруг колесница замедлила бег: посреди площади сгустилась толпа народа.

— Что там такое, Архимед? — спросил Пелий у сопровождавшего его вельможи.