— Ну вот, я готова. — Она обошла его и стала лицом к лицу.

— Скажи, почему ты ударил своего брата… это ведь твой брат?

— Да, его зовут Гель. Почему? Потому что он до тебя дотронулся.

— Разве ты должен вступаться за чужую?

— Ты показалась мне беззащитной.

— Ерунда! — сказала она с вызовом. — Я прекрасно могу за себя постоять.

— Поздравляю. Все равно, мне было неприятно.

Она вздернула плечами.

— Подумаешь, какая важность! Я к этому отношусь спокойно.

— Странная ты девушка.

— Вот как! А я думаю, это ты странный. Бить своих… Ты всегда так поступаешь?

— Нет, — признался он, — в первый раз.

— Не любишь свой клан? — продолжала она, словно не слыша его реплики. — Впрочем, может быть, у вас, агров, вообще так заведено?

— У нас, агров, как у всех, — возразил Ром с обидой. — Или мы не люди?

— Я этого не сказала.

— Но подумала. Послушай, откуда у тебя такое презрение к аграм? Ты хоть вспоминаешь изредка, кто вас кормит?

— Вы выполняете свою долю работы. Цивилизация держится на разделении труда, — сказала Ула назидательно.

— Это я знаю. Но вот Сторти говорит, что когда делили труд, нам достался не лучший кусок. Вы, должно быть, чувствуете себя небожителями, матам ведь повезло больше всех, у вас самая чистая и важная работа.

— Кто такой Сторти?

— Наш наставник.

— Ладно, мне пора.

— Можно тебя проводить?

— Зачем, я и сама найду дорогу.

— Так, поговорим.

— О чем? Вроде мы с тобой все выяснили, ты — агр, я — мата, что у нас общего?

— Что общего? — Ром поразмыслил секунду, потом обвел рукой окружавшую их природу: — Море, песок, яблони… Мы оба прикрываемся ладонью от солнечного луча и оба слышим пение жаворонка. Ты и я — мы живем, дышим, радуемся, страдаем. И еще нам суждено любить.