- Прощай, Динос!

Тот не обернулся, только поднял над головой руку в знак приветствия.

Эомин знал, что видит его в последний раз. Вот так, живого, а не на конусе всепланетной связи. Но печали он не испытывал. "Ведь мы увидимся, Динос, обязательно увидимся - там, в сходных мирах, куда придет Луч. Пока еще неведомые нам братья по разуму помогут этому лучу материализоваться. Мы снова будем такими же, как теперь. Но это случится очень нескоро", - подумал он с сожалением.

4

Эомин с усилием расправил занемевшие плечи. Программирование было завершено. Он встал, подошел к прозрачной стене Информария. И едва смог разглядеть в зените Галактические Часы. Их сияющий круг совсем потонул в нарастающем блеске звезд. Это были зримые симптомы начавшегося сжатия Метагалактики. Исчезла разница между ночью и днем. Все новые и новые светила появлялись на странно изменившемся небе, и оно стало походить на огромный, сверкающий всеми цветами спектра ковер. Солнце, древняя звезда, значительно поблекшее за истекшие миллиарды лет, казалось теперь желто-красным пятном, готовым вот-вот угаснуть вовсе. И только искусственные плазменные солнца, зажженные в ионосфере, еще горели ярче этих новых светил, словно выскакивающих из мировой пустоты. Эомин подумал о всех землянах, которые в эту минуту тоже смотрели на неузнаваемо изменившееся небо. Они ни о чем не догадываются. Тем лучше. Пусть они останутся спокойными, неугнетенными духом - такими они должны повториться в сходных мирах.

Время истекало. Восемьдесят пять минут... Эомин включил видеоконус. Почти мгновенно появилось лицо Диноса. Оно было торжественно-печально. Губы все так же упрямо сжаты.

- У тебя все в порядке?

- Я готов, - ответил Динос. - Включаю отсчет контрольного времени... - у него перехватило дыхание, и он умолк.

Эомин молчал тоже. С минуту они пристально вглядывались друг в друга. Эомин хотел сказать ему, что они еще встретятся там, в других мирах, хотя Динос и сам знал об этом. Но не сказал. Любое слово не имело сейчас никакого значения.