- К чему? - покачал головой Эомин. - Нельзя бесконечно жить. Это не нужно. Противно законам природы. Да и невозможно. Мы, гомо сапиенсы, и все живое вокруг нас должны уйти, вернуться в недра вечной материи. Как звезды и галактики.

Динос молчал. Его дыхание стало прерывистым. Он был подавлен. Родная Земля исчезнет. Да что там Земля, солнечная система - весь видимый мир! Он обвел глазами горизонт. Ничто не изменилось. Солнце все такое же. Вот море... Ослепительно белый песок. Тень утесов... Голоса женщин - красивых, безмятежных, любимых... Смех детей... Планета Земля, безмолвно вращаясь, плывет в насторожившемся пространстве. Земля!.. Зачем ты, Земля?

Динос лег на песок, перевернулся, погрузил в него руки. Он задыхался. Он не мог даже заплакать, так пусто стало в его душе. Потом Динос решительно поднялся, кивнул Эомину и ушел. Туда, где сверкал на солнце прозрачный купол трансгалактического биопередатчика. "Он что-то затевает", подумал Эомин.

- Пока Совет Галактики не вынесет решения, никто не должен знать! - крикнул он вслед Диносу. - Слышишь, никто!

Динос не ответил.

2

Эомин томительно долго ждал известий из центра Галактики.

Но вот замерцала видеопанель дальнодействия, и он сразу погрузился в атмосферу напряженных споров, словно очутился в середине бурлящего водоворота.

Только что говорил Урм, и теперь его изображение, слегка размытое, отступило на второй план. Арена и необъятный амфитеатр Совета, заполненные до краев, едва вмещались в фокусе луча. Тут были смешения всех рас и видов "гомо". Высокие и малорослые, титаны и пигмеи, человекоподобные и совсем не похожие на гуманоидов, - посланцы самых далеких звездных миров. Дети одного великого древа - древа Жизни и Разума.

Выше, над последними рядами амфитеатра, сверкали огромные центральногалактические звезды.

В амфитеатре Эомин сразу увидел Диноса. А вокруг него движение лиц, возбужденные жесты. "Его единомышленники, люди Действия, - с иронией подумал Эомин. - Как будто действием можно заменить мысль".