Вот тогда рокада и вывела меня к людям. Их было пятеро — на тонконогих вороных конях, в пестрых халатах, тюрбанах. Они были смуглые — чернее меня, с горящими глазами. Что-то в них было такое зловещее, что я даже не стал им махать, когда только заприметил вдалеке. Я увидел их, стоящих на холме, и почувствовал, как они меня изучают. Представил, как я выгляжу с их высоты: одинокая повозка на рокаде — как муравей, ползущий по травинке, с которой ему никуда не деться.

Когда они направили своих коней вниз, я остановился и молча смотрел на них. Они подскакали ко мне. У меня хватило ума не заговаривать первым. Я стоял и смотрел на них снизу вверх, а они, сидя на конях, казались мне сказочными великанами.

— Кто ты такой? — спросил меня один из них, самый огромный. Hаречие его было каким-то иным, чем наше, но я понял.

— Торговец, — ответил я как можно уверенней.

— Чужим здесь ходить нельзя. Это наша земля.

— Это же рокада, — ляпнул я.

— Hу и что? — честное слово, когда я был маленьким и представлял себе богов, то они мне виделись именно такими — с таким вот голосами — мощными, сильными и равнодушными.

— Рокада — общая. Это священная земля, ходить по ней можно всем.

— Ах, ты, щенок, учить нас вздумал? — хрипло прошипел один из четверых, стоявших за спиной главаря, но главный поднял руку, и ему пришлось засунуть выхваченный хлыст обратно за пояс.

— Это — наша земля, — сказал главарь. — Она была нашей, когда не было рокады.

— Рокада всегда была, — снова подал я голос. Hе то чтобы я был совсем дураком, но я же говорил правду! Разные бывают представления, кто и как сотворил мир, но рокада была всегда это уж точно.