- Как тут у вас?

- Близко к норме. Правда, кое-кто из парней стравил мимо пакета.

- Ладно, это дело убрать. Воспользуйтесь шлюзом правого борта, распорядившись, главный старшина уплыл.

Маккой потянул Либби за рукав.

- Ну, свинтус, раз отличился, давай лови теперь своих бабочек, старшина протянул ему ветошь, сам тоже взял и аккуратно подхватил шарик из блевотины, который парил перед ним.

- Запасной пакет у тебя есть? Если опять затошнит - остановись и пережди, пока не пройдет.

Либби подражал ему как только мог. Через несколько минут они на пару выловили большую часть летучей блевотины. Маккой осмотрелся и удовлетворенно произнес:

- Теперь снимайте грязные шмотки и смените пакеты. Трое или четверо, тащите все к шлюзу.

Пакеты были уложены в шлюз правого борта, потом внутренний люк задраили, а внешний - наоборот, открыли. Когда внутренний люк открыли снова - в шлюзе уже ничего не было: пакеты выдуло в космос напором воздуха.

"Свинтус" обратился к старшине:

- Грязные робы тоже выбросим?

- Разбежался. Мы их космосом почистим. Эй, пехота, неси заблеванные мундиры в шлюз и крепи их там на переборочных крючьях. Привязывай покрепче.

На сей раз шлюз не открывали минут пять. Когда же люк распахнулся, робы были совершенно сухие - вся влага в вакууме испарилась. Единственное, что осталось от позора, - стерильный, измельченный в пудру осадок. Маккой остался доволен.

- Сойдет. Несите обратно в отсек. И почистите как следует щеточкой перед вытяжкой.

Следующие несколько дней были отданы беспросветным страданиям. Всякая тоска по дому перечеркивалась муками космической болезни. Капитан соглашался лишь на пятнадцать минут небольшого ускорения для каждой из девяти камбузных смен, но после такой передышки болезнь только усиливалась.