Профессор Тыызвуд подозрительно уставился на лаборанта:

- "Что кто"! Вы разве ничего не слышали?

- Нет, сэр.

Глаза профессора Тыызвуда обежали пульт управления. Ни одна сигнальная лампа не светила.

"Это от переутомления, - подумал профессор Тыызвуд, выходя из лаборатории. - Еще бы - после сегодняшнего дня!.. А впрочем, это на него похоже. Ноэль мог сказать такое... Вполне мог... Совсем он не изменился за эти три года... И вот такая сволочь шагнула в бессмертие. Ну разве это справедливо!"

Пока человек, которого называли Асперсом, рассказывал свою странную историю - а рассказывал он опустив голову, не глядя ни на кого, с какой-то отрешенностью от окружающего, профессор Тыызвуд внимательно разглядывал его.

Без сомнения, это был Джуд Асперс. Но как он изменился, обрюзг, постарел... На вид ему сейчас за пятьдесят, хотя в действительности - профессор Тыызвуд бросил взгляд а лежавшую на столе анкету - в действительности ему должно быть... тридцать два... Асперс говорил медленно, монотонно-вероятно, повторял все это уже не один раз... Полная абсурдность всего, о чем он рассказывал, не вызывала сомнений, поэтому профессор Тыызвуд не слишком следил за деталями. Он морщился, нетерпеливо ерзал в кресле и время от времени бросал многозначительные взгляды на присутствующих.

Профессор Брики сидел не шевелясь, очень прямой, суровый, официальный. На его тонких сухих губах застыла презрительная усмешка. Комиссар откинулся в кресле и опустил голову на грудь. Глаза его были полузакрыты - казалось, он дремлет. Молодой краснощекий полицейский, левая рука которого была скована с правой рукой Джуда Асперса, весь подался вперед. Приоткрыв рот и удивленно вытаращив глаза, он с напряженным вниманием слушал рассказ арестованного.

Наконец Джуд Асперс умолк. Он приподнял голову и медленно обвел взглядом присутствующих, лишь на мгновение задержав взгляд на профессоре Тыызвуде и лежащих перед ним бумагах.