Он приподнялся, прошептал:
- Перо, скорей перо!.. Я впишу их все... всем!.. И себе тоже. Зачем мне понадобилось все это?! Скорей перо...
Джуд побежал за пером. Когда он вернулся, профессор был уже мертв. Ну, не совсем, конечно. Только тело.
Теперь понимаете?.. Это наглое вранье, что последние мысли Ноэля Жироду были о формуле, которую он искал всю жизнь. Он давно перестал думать об этой формуле. Она его меньше всего интересовала... А перо, обыгранное в стольких корреспонденциях и очерках!.. Последнее желание великого Ноэля Жироду! Он всего-навсего хотел поставить единицу болвану Джуду и другим. И даже себе самому... То есть мне... В этом, конечно, не было логики. Мне-то за что? Вполне естественно, я пока молчу об этом и не мешаю дураку и выскочке Джуду Асперсу плести чепуху о последних часах смертной жизни бессмертного Ноэля Жироду. Бессмертного! Ха-ха... Бессмертие - мой удел. Но на пороге бессмертия не совсем удобно признаваться, что ты, в сущности, тоже олух из того самого букета, что и Джуд Асперс... Черт бы побрал этого Ноэля!
Пока я делаю вид, что занят поисками злополучной формулы. Я продумываю ее варианты по шесть часов ежедневно, исключая праздники и некоторые предпраздничные дни. Шесть часов в сутки я отдыхаю. Нечто вроде сна при усиленном кислородном режиме. Это способствует регенерации мозгового вещества. Шесть часов-мое право. Так записано в завещании Ноэля - шестичасовой рабочий день и шесть часов отдыха. Из завещания этот пункт внесен в статут лаборатории. Остальные двенадцать часов в статуте не оговорены. В эти часы в моей лаборатории никого не бывает. И я могу делать что угодно. В определенных границах, конечно...
Например, я могу предаваться воспоминаниям; вспоминать вкус разных изысканных блюд и напитков... Пулярка а ля фисель, салат ниццейский, трюфели по-руански. Тц-тц... Ноэль когда-то пробовал все это на приемах и банкетах. Превосходный способ разнообразить научные конференции. В молодости Ноэль любил поесть. А в последние годы он жрал какую-то мерзость. Вспомнить противно. Манная каша, протертый суп, молоко кипяченое - ему самому осточертело... До чего удобно, если можешь обойтись без этого. Одни воспоминания и никаких желудочных колик. А у Ноэля они были.