Отчаяние в ее голосе грозило разрушить и ту слабую решимость, что у него еще осталась. В ее глазах отражался страх давешнего коробейника, страх перед темным местом и темными чувствами. Она всей душой ощущала неприступность и мощь громады Дан–Фи–Арана. Джайр не мог ее ни в чем винить. Кимбер не была трусливой, но она боялась. Джайр и сам с трудом представлял, как войдет внутрь. Куда проще было бы уйти отсюда.

Он огляделся по сторонам, делая вид, что все идет как надо.

— Сегодня уже слишком поздно. Давайте станем на ночь под деревьями, тут хоть какое–то укрытие. Поедим и ляжем спать. Утром все обдумаем и решим, что делать.

Кимбер вроде бы согласилась. Без дальнейших разговоров они углубились в лес, подальше от крепости и ее таинственных обитателей, среди которых могли найтись любители прогулок. Дождь все шел, ветер не прекращался, и это неприятное сочетание не давало устроиться хоть с какими–нибудь удобствами. Путники укрылись от ветра в ельнике — лучше все равно ничего не было, привязали и расседлали коней, устроились сами.

Припасы подходили к концу, и Джайр приятно удивил Кимбер со стариком, достав фляжку эля, которую, по словам долинца, он специально приберегал к сегодняшнему дню. Чтобы отметить приезд да немного развеять дурные предчувствия. Джайр щедро наполнил чашки и смотрел, как они пьют, сам же только делал вид.

От собственной лжи Джайру было не по себе. Но он делал это ради их же блага, и тем оправдывал себя.

Кимбер и ее дед заснули через несколько минут, прямо на земле. Снотворное, которое Джайр украл у девушки и добавил в эль, сделало свое дело. Джайр уложил спящих под елью, развернул одеяла и хорошенько укрыл. Юноша видел, как Кимбер подливает деду снадобье каждый вечер с самого отъезда из Каменного очага, и составил свой план. Если он правильно рассчитал дозу, они не проснутся до утра.

К тому времени он или вернется, или будет мертв.