"...Переходим к погоде. Завтра, двадцать пятого июля, по области ожидается переменная облачность без осадков, местами..."

Голос стал медленно уплывать, как если бы его обладатель удалялся в потусторонний мир. Андрей Семенович нервно покрутил регулятор, но голоса вернуть не смог. Что-то шипело в эфире - и только.

Машинально Андрей Семенович посмотрел на часы. Было четверть девятого, а в это время, он точно знал, местная радиостанция не вела никаких передач.

И тут Андрей Семенович почувствовал себя нехорошо. Кресло под ним стало опускаться и приподниматься наподобие воздушного шарика.

Утром двадцать четвертого маленькая и небойкая сберкасса на Апрельской улице открылась, как всегда, в девять. Андрей Семенович, как всегда, подышал на очки, протер их кончиком платка и приготовился к приему и выдаче денег. Если верить той передаче, сегодня у него должны были отнять их, быть может, с применением оружия. Даже наверное с применением оружия.

Мысли Андрея Семеновича работали как жернова неисправной мельницы. Идею позвонить в милицию он оставил еще вчера по причине, ясной для каждого нормального человека. По той же причине он не мог заговорить с сослуживцами, а в намеках и расспросах он был не мастак. Чем больше он думал, тем безвыходней казалось ему положение. Может ли знание будущего изменить само будущее? А если может, то как? И что же в конце концов предпринять? Ответа он не находил.

Руки его продолжали действовать независимо от головы - он считал, пересчитывал, выдавал, брал, отмечал, расписывался, и внешний, находящийся за стеклом мир напоминал странный аквариум, где мелькали, шевелили губами, прилипали к стеклу новые и новые лица, они сменялись в ритме с мельканием желтых, зеленых, синих, красных, сиреневых бумажек в его механически-проворных пальцах. Пачка к пачке, портрет к портрету ("Как люди могут не знать, что деньги в стопке должны лежать в определенном порядке?"), одиннадцать, двенадцать... перебросить костяшку на счетах... семьдесят один минус девятнадцать, - все это сейчас шло мимо его сознания. Допустим, он в самом деле узнал будущее. Что тут можно изменить, если источником осведомленности было событие, которое он желал устранить? Ведь если удастся предотвратить событие, то, значит, его не будет; как же тогда он узнал о нем? Или будущих все-таки несколько?