Будь ты грешницей, девочка, я бы просто дал тебе пинка и велел отправляться в Ад немедленно, чтобы тебе дали возможность материализоваться и поселили в одном из наших городов, но ты до безобразия невинна. Святой тебя назвать нельзя, но такая невинная душа, как твоя, не может быть отпущена демоном в Аду на волю. Там тебя просто заклюют остальные воплощения. Увы, но отправить в Рай я тебя не могу только потому, что я демон, да, к тому же по ангельским законам ты совершила тяжкий грех, продала свою душу. Тебе теперь нет места ни в Раю, ни в Аду. Ладно, уж коли ты попала ко мне в зависимость, то вот тебе мой приказ, — отныне ты будешь заботиться о том теле, в котором я велел тебе поселиться. Ты должна не просто кормить и регулярно мыть его, но и поддерживать в состоянии жизни, то есть заботиться о его здоровье. Не бойся, это не трудно, ты справишься. Мне вовсе не улыбается иметь подле себя живой смердящий труп. Сейчас тебе в нём неуютно, но ты скоро привыкнешь и даже сможешь снова разговаривать. Да, и вот что, Лиза, лучше даже не пытайся противиться тому, что я тебе приказываю, будет только хуже. Я вовсе не намерен издеваться над тобой, так что можешь ничего подобного не бояться. Твоё прежнее тело это теперь для тебя что-то вроде крепости. В нём ты защищена от самого неприятного для тебя, дорогуша, от воплощения в демоническом теле. Ну, что же, раз всё пошло наперекосяк, надо прибраться здесь, спрятать где-нибудь труп твоего мужа и сваливать из этой страны к чёртовой матери в такое место, где он не сможет найти меня в течении ближайших нескольких лет, пока я не буду готов к встрече с ним.

Высказавшись таким незатейливым образом и свалив всю вину за происшедшее на Валеру и Лизу, Агварес повеселел и действительно принялся за работу. Первым делом он тщательно починил тело лейтенанта Лодейникова как снаружи, так и изнутри, но оно от этого не ожило, зато демон, который и раньше прославился тем, что умел заставить плясать не только живых, но и мертвецов, велел телу подняться и идти в душ.