– Эй, лейтенант, – водитель оглянулся и посмотрел на них. – А почему бы Мичиганской полиции не заплатить какой–нибудь крупной конторе и не дать мексиканцам сдачи? Накрыть пару их важных точек…

Уил помотал головой. 

Внезапно Кики прервала свой монолог и завизжала:

– Бандиты! Бандиты!

Она указывала на дисплей, укрепленный на подголовнике перед носом у Эла. Формат был привычный, но из–за ямок, на которых «линкольн» то и дело подбрасывало, читать изображение становилось трудно. Картинка строилась на основе радиолокатора бокового обзора, сигналов с орбитального спутника и массы других данных. Зеленые пятна обозначали растительность, а пастельные – плотный облачный покров. Понять, что изображает это абстрактное полотно, было непросто, пока Уил не нашел Манхэттен и Канзас–Ривер. Кики увеличила изображение. Три красных точки заметно выросли: до сих пор они напоминали мерцающие пылинки, которые случайно прилипли в нижней части дисплея. Сейчас они продолжали расти, сияние набирало силу.

– Они только что вышли из облаков, – объяснила Кики. Возле каждой из точек появились движущиеся цифры и буквы – должно быть, скорость и высота.

– Они прошли выше твоего канала? Кики радостно осклабилась.

– А как же! Но это ненадолго… – она потянулась и ткнула пальцем в одну из точек. – У нас есть две минуты, а потом дом дядюшки Эла сделает большой бубум. Я не хочу подставляться, поэтому подключать главный спутниковый канал не буду. А все остальное еще опаснее. До некоторой степени, подумал Уил.

– Мать моя женщина! Мне не верится, просто не верится. Два года «Разжигатели розни» – ну, это мой клуб, вы знаете, – следил за Водяными Войнами. У нас было железо, проги, криптограммы – все, чтобы не отставать от жизни. Мы даже прогнозы строили и заключали пари с другим клубами. Но это же не участие, верно? А сейчас у нас самая взаправдашняя война!