- Ты то, конечно, справишься, - это уже Рик сделал свой глоток, - но все равно без гарпунера дюгоня не добудешь.

   Жбанчик перешел к Тику, сыну Веймара. Парень он крупный, но выглядит рыхлым. И на слово - самый злой. Все то у него с подковырочкой.

   - Нас тут как раз восемь. Шесть парней на веслах, Апрелька у кормила, одна Ветка без дела осталась. Ей и гарпунить,

   - Хорошо, попробуем.- Бражка оказалась вкусной. И Ветка чувствовала себя на редкость уверенно. - Завтра спросите у старосты разрешения пройтись на третьем вельботе. Он позволит. Вы у него сейчас в почете. И причины отказать нет. А сами поучитесь кормщика слушаться. Завтра без меня. А в субботу подойдете, когда солнце встанет, к берегу у каменной пирамидки. Потренируемся полным экипажем. В затоне за вторым мысом. Там мелко, и волны обычно не бывает.

   Сказала, и поняла: так и будет. И ни один из парней не проговорится о коварном плане. Почувствовала - такой тон взяла, что возражать ей не станут. Раскомандовалась, понимаешь.

   А когда жбанчик по следующему кругу до нее дошел, о другом помянула.

   - Знаете, почему на наши переметы столько селедки попало? Флажки на крючья Майка накроила из овечьей шкуры, что у двери лежала, ноги вытирать. Как раз новую положили, а она старую Готфридовой бритвой на мелкие клочки разделала. Ну, и чтобы труд такой даром не пропал, мы с Апрелькой эти кусочки к крючкам на готовые поводки и приладили, пока Рик на оселке заточку бритвы восстанавливал. Там ведь все равно, что привязано, лишь бы трепыхалось. А оно вот как вышло.

   Домой Ветка вернулась еще до полуночи. Когда луна осветила дорогу.