- А пошли они все!.. Да?! Пусть Паша сам едет - встречает. У них, небось, чемоданов полвагона, так что для нас в машине места не будет. Моя Алка точно тонну хлама с собой тащит - она та еще барахольщица. А твоя подруга как?

- Не понял?

- Крепко же тебе досталось… Наташка твоя как? Много с собой таскает хлама?

При воспоминании о Наташе Тоха поморщился. Отношения у него с ней были непростые. А если правильнее - у нее с ним. Он вообще в их странной паре находился на положении бесправного неодушевленного предмета. Сказать прямо - на положении фаллоимитатора. Наташа это Наташа. «Я это достала. Я это сделала. Я его сняла. Я его трахнула. Я тебе второй и последний раз говорю - на море я приеду через день, и если увижу, что вы пили или нашли гонорейных шалав, тебе не жить». Тоха с ней проучился три года, не воспринимая ее как потенциальную добычу - в роли добычи ее вообразить невозможно. Хищницей в любой паре будет она - против этого не пойти. Он даже не пытался считать, сколько самцов она за год употребила - ее личная жизнь не представляла для него ни малейшего интереса. Но пришел миг, когда кошачий взор гиперактивной самки обратился на Антона. Он был снят, трахнут и закабален. И кабала продолжалась уже почти месяц (хотя казалось, что прошло не меньше года). Пара у них была странной. Наташка продолжала трахаться со всем, что шевелится, даже не пытаясь это хоть как-нибудь скрывать от общественности, а Тоха на ее грешное поведение никак не реагировал. Его, правда, подмывало послать ее в края, куда не возят таксисты, но он ленился - трудно решиться на такой серьезный скандал. Да и плюсы от их отношений все же имелись. В постели она подобна извергающемуся вулкану, у нее были какие-то связи в деканате, что ему пригодилось при сдаче последней сессии, и еще денежки у Наты водились. Эта поездка, по сути, профинансирована ею. Целеустремленность и оперативность подруги поражала - захотела на море, решила вопрос в два дня. Тоха бы раскачивался месяц.