Рощин, не переставая изучать пистолеты, с каждым мгновением выглядел все растеряннее и растеряннее. К такому он готов не был. Может «хохлы» решили пошутить над российским «гостем»? Бред - не нужно им это. Тогда что здесь происходит?

Грищенко, озвучивая его мысли, продолжил:

- Вы, похоже, удивлены. Как и мы. Мы, кстати, надеялись, что вы нам проясните, откуда взялись эти пистолеты-близнецы.

Рощин напрягся. Рассказать? Это, в общем-то, не гостайна, но информация не для всех. Не рассказать? Тогда вряд ли ему позволят переговорить с задержанными. А без этого разговора он ничего не узнает - местные службисты в таком же недоумении, как и он. Ему не хотелось даже думать, что он будет объяснять по возвращении. Сказку о пистолетах, будто вышедших из-под ксерокса, начальство воспримет негативно. Странная информация и бесполезная - ответов ведь нет. Выслушав столь удивительные новости, озлобленное руководство будет делом ему доказывать все плюсы и минусы смены сексуальной ориентации. Ему нужно обязательно добиться от местных содействия, значит, придется делиться. Пусть не все, но кое-что рассказать можно.

- Этот пистолет пропал семь лет назад. Пропал с нашего объекта. Если точнее - на объект было совершено разбойное нападение. Погибло несколько наших солдат и офицер. Этот «Макаров»

- «Макаров»? - хмыкнул Грищенко. - Не думал я, что ваши бойцы охраняют ядерные арсеналы с таким старьем.

- Это был не арсенал. Ядерного оружия или его компонентов на объекте не было. Вспомогательное хозяйство и склады с разным хламом. Но это был наш объект. И находился он внутри охраняемого периметра.