И сейчас, беседуя с Люциусом, Гарри–Том убедился, что никакие щиты окклюменции от его «всевидящего взора» не спасают. А уж Малфой умел защищать своё сознание! И ему было что скрывать.

От толпы Пожирателей Смерти веяло страхом, тревогой, смутным ожиданием и лёгкой ностальгией по ушедшей свободе. Да–а, двенадцать лет жизни без господина даром не прошли. Но была ещё и надежда. Вот этого Гарри–Том не понимал: не наивно ли ожидать каких‑то благ от Волдеморта?

— Рад вас видеть, мои верные соратники, — с высокого трона возвестил Тёмный Лорд. По толпе пронёсся единый вздох удивления. Ещё бы, не слуги — соратники! Даже Люциус, усиленно изучающий пол под ногами, изумлённо вскинул глаза.

— Отныне вы не будете стоять на коленях в моём присутствии, ибо доказали мне свою верность и преданность. Вполне достаточно почтительных поклонов. Это привилегия для ближнего круга. Разочаровавшие меня её утратят вместе со своим положением приближённого.

«Искусный лидер умело дозирует кнут и пряник, — поучал когда‑то Рабастан, лениво тренькая на гитаре. — Причём подчинённым должно казаться, что пряника гораздо больше. Таким был Тёмный Лорд до роковой Авады в твой гранитный лоб, болван гриффиндорский. Несколько прямолинеен, несколько несдержан, но так харизматичен! Впрочем, кому я говорю? Разве ты поймёшь? Эх, за нашим Лордом хотелось идти и в огонь, и в воду! Для нас он был всем! Да–а, он знал, как использовать наши слабости… Но куда опасней был твой любимый Дамблдор: его‑то кнута вообще никто не замечал, а в пряниках и яд сладкий! Не так ли, Поттер?»

— Нам предстоят великие дела. Захват власти в Министерстве — лишь первый шаг на дороге к полной победе. Мы поднимем Магический Мир из той зловонной ямы, в какую его столкнули магглолюбцы. Мы вернём истинные Законы, по которым жили наши предки. Мы возвысим имя волшебника…