Один из четверых спутников мастера Грипхука издал странный лающий звук. Остальные дружно захрюкали в ответ. Всё же жаль, что Гарри–Том не знал гоблиндука. Впрочем, общение с гоблинами в Убежище дало свои плоды. Теперь он хоть что‑то понимал в их странной жизненной философии. А когда гоблины дружно поклонились, на душе стало совсем хорошо..

— Какой ответный дар ты хотел бы от кланов, Тёмный–Лорд–Волшебников? — почтительно осведомился мастер.

— О, сущий пустяк, — легко отмахнулся Волдеморт. — Я хочу для своей коллекции те ненужные вам книги, рукописи и прочие письменные свидетельства старины, что вы выгребаете из оставшихся без хозяев сейфов и храните где‑то на задворках. Согласись, мастер Грипхук, — это не обременительно для кланов.

К вечеру того же дня Гарри–Том стал хозяином трёх забитых золотом сейфов с высшей защитой и счастливым обладателем огромной библиотеки редчайших, а то и уникальных волшебных книг. И почему раньше никто не догадался выторговать у гоблинов эти литературные сокровища? Действительно странно.

С обретением финансовой независимости отпала надобность в «доении» богатых Пожирателей Смерти. Отныне финансировать свою политику он мог сам.

К тому же Гарри–Том получил уважение и лояльность гоблинских кланов — а это дорогого стоит! Гораздо приятнее жить, зная, что серокожее мелкое воинство не ударит своим очередным саботажем в спину, прикрыв в очередной раз доступы к сейфам.

Море волновалось. Волны с рокотом набегали на пологий берег, норовя лизнуть ноги пенными языками, но, не достигнув ступней, с шипением скатывались обратно во взбаламученную пучину. Ветер трепал подол широкой мантии, ласкался, словно засидевшийся в одиночестве щенок…

Прикрыв глаза от удовольствия, Тёмный Лорд облизнул с губ солёные брызги. Блаженство! Рабастан в своё время настойчиво предупреждал, что искушение остаться навсегда в иллюзорном мире может оказаться очень велико. Чем тягостнее жизнь, тем сильнее желание забыться. Но поддаваться ему ни в коем случае нельзя — это верная смерть.