Из ближних комнат послышались привычные голоса: старая Хапшесут отдавала распоряжения двум служанкам-сириянкам, готовившим омовение и туалет.
— Ты поздно встала, мой цветочек, я уж хотела тебя будить, а то ты не успела бы поприветствовать отца.
— Кто срезал в саду столько цветов? — нетерпеливо спросила Неферт, усаживаясь в красном деревянном креслице и подставляя волосы рукам сириянки.
— Управитель дома распорядился, голубка, — отвечала старуха, смешивая притирания. — Только наших цветов не хватит — придется посылать к садовнику Уахебу.
— Зачем?! — Неферт сердито топнула ногой, поставленной на скамеечку для того, чтобы вторая служанка переплела ремешки сандалии.
— То есть как зачем, голубка? Разве ты не знаешь, что твой отец велел готовить сегодня пир? Ох и хватит с утра работы всем в доме…
— Пир? — изумилась Неферт. — Но ведь сейчас нет никакого праздника!
— Да ты и впрямь не слыхала новости, деточка! — всплеснула руками Хапшесут. — Гонец-то прибежал, когда ты уже спала! Великая радость пришла в дом твоих родителей! Скоро его порог переступит твой брат Нахт, который воюет в песках! Сколько лет молодой герой не был в Фивах! За львиную отвагу фараон пожаловал его правом первого выбора в военной добыче и званием сотника! Мои старые глаза станут лучше видеть от счастья! А ведь не прошло и десяти лет, как я собирала ему завтраки в школу! А уж каким он был мальчиком! Не капризничал даже совсем крошкой! А как хвалили его школьные учителя! Да поторапливайтесь вы, ленивицы, — ребенок так никогда не будет одет! Побольше краски, Ашта! Больше краски, больше краски, чтоб жара не съела глазки…
Но Неферт не слушала уже привычных приговорок няни. Ее брат Нахт вернулся из песков! Нельзя сказать, чтобы эта новость вызвала у девочки особый восторг. Нахта, почти все время проводящего в военных походах, Неферт почти не помнила, но зато с упоминаниями о его героической особе сталкивалась слишком часто — они неуклонно завершали любое обращенное к ней нравоучение. Все представления о брате сводились у Неферт к тому, что он: во-первых, все время совершает героические подвиги во славу Египта, во-вторых, не имеет решительно ни одного недостатка, а в-третьих, любая шалость или плохо выученный Неферт урок способны ввергнуть его в глубокую печаль.