Неферт обернулась. Старший писец налогового управления, невысокий и плотный Суб-Ареф, уже, несомненно, приглашенный, прогуливался по саду без парика — на правах друга дома.

— Я не надоедаю ей, а только предлагаю залезть в колодец и посмотреть на звезды, — ответила Неферт, прекрасно понимая, что нет ничего более глупого, чем возражать Суб-Арефу, так как никто из взрослых не обладал способностью читать такие нудные нотации — при этом такие длинные. (К слову сказать, Неферт никогда не могла понять, откуда у Суб-Арефа берется столько времени на эти нотации: ведь старший писец, вне всякого сомнения, должен писать вдвое больше всяких бумаг, чем простые писцы, а то и втрое — иначе с чего бы взрослые говорили, что от него «очень многое зависит»?) Но Неферт не могла сдержаться, потому что была очень зла.

— Ребенок Неферт! — Суб-Ареф поднял кверху короткий указательный палец. — Во-первых, звезды — это астрономические тела, наблюдения за движением которых дают нам возможность в наши просвещенные времена правления божественного фараона Джафененры — да будет он жив, здрав и невредим! — определять точные сроки сельскохозяйственных работ, чем занимаются компетентные жрецы в специально отведенных для этого храмовых помещениях. Во-вторых, благовоспитанной девице из хорошего дома прилично кормить в саду рыбок или срезать цветы для букетов, но отнюдь не лазить по колодцам, что, кстати, способствует засорению водоемов, не говоря уже об опасности упасть в воду и утонуть. В-третьих, подумай о том, как опечален был бы твой прославленный брат, похвалу которого ты, несомненно, хочешь заслужить, узнав о твоем поведении.

Это было слишком! С минуту Неферт стояла, дрожа от злости, глядя вслед важно удаляющемуся под пальмовую тень Суб-Арефу, затем, схватив на руки кошку, бегом пустилась в дом. Только оказавшись в своей спальне, она дала волю чувствам: выпустила кошку на пол, упала на свое ложе и горько разревелась, изо всех сил колотя кулаками и сандалиями по покрывающей его шкуре антилопы.