Вот и пришел конец моей игре. Hа руках весело щелкнули наручники. А жаль, что так получилось. Уж больно не хочется сидеть пару лет в исправительном лагере, с утра до вечера слушая песенки вроде:

Люби его, люби, как я.

Он не оценит... ничего.

Как только нас вывели на улицу, нашу небольшую группу окружила невесть откуда взявшаяся толпа ярко раскрашенных бабулек на скейтбордах. - Хей, менты, за что пацанов повязали? - Валите, клюшки, за дело,- милиционеры не были склонны к разговору. Hо пенсионерок это не остановило, они принялись нас обсуждать. - Hу этот хрен- конкретный зечара,- такая лестная характеристика досталась Денису, который занимался чтением только в костюме и при галстуке. Ко мне старушки были добрее:- А этот пацан на первый взгляд вполне приличный мальчик. - Видать в смурную тусовку затесался. Вот всякой фигне и научился. - Метелки, а я этого козла знаю. Это ж Дениска из сороковой! - Ты чего мелешь, какой Дениска? - Hу напряги чердак. Тот придурок, который всегда здоровается. Будто всех нас отымел, а теперь на "еще" надеется. Правильно его замели! Я ж сколько раз нашему участковому менту на плешь капала: некайфовый этот Дениска, устрой ему шухер. А участковый накурится и гонит: всё ништяк, старая, вали до хаты. Обломист хренов!

Старушки остались у подъезда обсуждать участкового, Дениса, друг друга, а нас конвой повел дальше, поэтому продолжение разговора я уже не слышал. Я шел молча и раздумывал о жизни. Когда я увидел в квартире Дениса милицию, то решил, что под пытками Вадим Аркадьевич всё рассказал. А теперь жалел, что плохо подумал о покойном. Могло оказаться и так, что то везенье, которое сопровождало меня весь день, вдруг резко кончилось. И попались мы в руки властей лишь из-за того, что Денис никак не мог отказаться от глупой привычки быть вежливым. А человек, который своим поведением постоянно оскорбляет общественность, на свободе долго не протянет. Это любой нормальный неформал знает.