Надо мотать отсюда, нервно думал Умнов. Прямо сейчас, через черный ход - есть же здесь какой-нибудь черный ход! - выбраться из гостиницы, тайком в "Жигуль" и - ходу, ходу. Черт с ней, с египетской спальней! В "жигулевском" салоне - пожестче и потеснее, зато - никакой чертовщины, все реально, все объяснимо...

Умнов остановился у окна. Оно выходило на площадь, на давешний призывный плакат, и внизу хорошо просматривался родной автомобильчик, три черных "Волги" и бесфамильный капитан, бдительно кружащий по площади с патрульной скоростью.

Да-а, расстроился Умнов, хрен сбежишь под таким колпаком. Только пешком. Ботиночки на палочку и - к морю. И то верно: свобода. Но стоит ли она родного "Жигуленка"?..

На журнальном столике нежно звякнул телефон, исполненный в стиле "ретро" умельцами из Прибалтики.

- Слушаю, - снял трубку Умнов.

- Мы вас ждем, Андрей Николаевич, - женским голосом пропела трубка. - И горячее стынет.

- Еще десять минут, - сухо сказал Умнов и невежливо повесил трубку первым.

Да и к чему сейчас вежливость? Если честно, он - пленник. Отель "Китеж", конечно, - не Бутырка, не замок Ив, но сбежать отсюда - тоже проблематично. А если не бежать? Если пойти в трапезную, съесть стынущее горячее, выслушать десяток безалкогольных тостов - на водку эти серые не решатся, не то время, за водку с них портки снимут - и завалиться в "Людовик" часиков на шесть-семь? А утром - в путь. И не исключено - тот же капитан и проводит, жезлом на прощание помашет... Чего, в сущности, бояться? Нечего бояться. Ты - сам с усам, солидный мальчик, деньги при тебе, положение обязывает - да ты и за ужин сам расплатишься: никаких подношений, никаких банкетов, мы, знаете ли, в нашей газете ведем беспощадную борьбу с товарищескими ужинами за казенный счет...

И верно, чего я теряю, подумал Умнов. Кроме пятерки за ужин и десятки за номер - ничего. А раз так, то и ладушки.