За годы своих журналистских странствий Умнов живал в доброй сотне таких гостиниц, мог с закрытыми глазами начертить план любой из них и даже - по большей части представить себе вид из окна номера: то ли на грязноватый двор, уставленный мусорными баками - отходным хозяйством гостиничной харчевни, то ли на площадь парадов и демонстраций, где гранитный вождь революции традиционно бодро указывал очередную цель, в спорах утвержденную областными или районными властями.

Вспомнили слова одного поэта - не грех вспомнить к случаю и другого: "Портретов Ленина не видно. Похожих не было и нет". Кто и когда, думал Умнов, утвердил этот бездарно-типовой проект памятника и сделал его обязательным для всех городов и всей страны? Вот было бы забавно: сфотографировать все эти памятники, разложить снимки перед... Кем?.. Ну, перед членами "Клуба знатоков" на телевидении и задать вопрос - где какой установлен? Черта с два ответят? Один - ноль в пользу телезрителей...

А между тем серые отцы города уже стояли на ступенях гостиницы и ждали десятимиллионного Умнова. Умнов прихватил с заднего сиденья дорожную сумку с идеологически вредной надписью "Адидас", вылез из "Жигуля", подумал секунду: снимать со стекла "дворники" или не стоит? Но бравый капитан ГАИ так грозно реял вдоль замершего кортежа, так намекающе-предупреждающе форсировал движок, рычал им на всю площадь, что Умнов понял: воров можно не опасаться. Закинул сумку на плечо, поднялся по ступенькам.

- Какие будут указания?

- Какие ж указания в период перестройки? - мелко засмеялся все тот же серый начальник - из говорливых... - Полная самостоятельность масс, инициатива снизу и лишь ненавязчивое руководство сверху. Идет?

- Умыться бы с дороги, - неуверенно произнес Умнов, сраженный столь таранным призывом к инициативе.

- Думаю, голосовать не станем, - вроде бы пошутил серый начальник. Лариса Ивановна, проводи гостя в номер. А хозяева гостиницы дорогу покажут... Только просьба к вам, товарищ Умнов: поспешите, будьте ласковы. Мы вас в трапезной подождем.