И в комплекте с магией у нас были два дилетанта с палочками, которые могли лишь отпустить ее на волю, позволив ей разрастаться, изменяя все своим прикосновением. Я толкнул Кэти в безопасное место позади тяжелого дебового стола, а только потом сообразил, что Эмон-40 по-прежнему сидит на стуле, с открытым от удивления ртом глядя на все происходящее. На четвереньках я прополз по ковру, пряча голову, стащил Эмона-40 со стула, и в соответствующих выражениях отправил за тот же стол.

Оба младших Эмона обратили внимание на гигантскую руку, в объятиях которой они по-прежнему пребывали. Они раз за разом обстреливали ее их своих палочек, от передливов и сверкания энергий рука несколько раз поменяла цвет, а затем внезапно и совершенно точно стала женской. С розовым лаком на ногтях. Пальцы разжались, и рука шмыгнула назад в его туалет, наверное, в шоке. Эмоны-младшие оказались на свободе, обстреливая из палочек все, что попадалось на глаза, в поисках Эмона-40. Вреда от них могло бы быть гораздо больше, если б не необходимость уклоняться от магии друг друга.

Все, чего коснулись потрескивающие лучи, немедленно подверглось изменению. Постер «Spice Girls» на стене внезапно показал «Twisted Sister». Пуленепробиваемое стекло в единственном окне моего офиса вмиг стало мозаикой с изображением Святого Михаила, поражающего дракона. Из «Узи». Кофеварка стала заварочным чайником, а цветы из букета в вазе защелкали зубами друг на друга. Один луч ударил в стальную сферу бессмертных ИРов, которая отбила магию с громким объявлением: «Мы защищены, мартышка».

Эмон-40 выглянул из-за стола происходящее, и бормочущий луч магии изменения миновал его лишь благодаря Кэти, отдернувшей его с траектории. К сожалению, одна ее рука оставалась на виду слишком долго, и второй луч попал в нее. И Кэти внезапно стала Колином. Высоким, красивым молодым человеком в самом последнем «Versace». Он наивно моргал, глядя на меня, и в кои-то веки я не находил, что сказать.