Голова опять начала побаливать. Запас кислорода в опухоли почти совсем иссяк. Я замечаю это по тому, что теперь каждый глоток - я научился дышать как бы глотками - требует все больших усилий. Я решил вернуться на корабль.

За последние три "дня" я проделал не один десяток миль по планете, жил в пещерах, таскал с собой пищевой рацион.

Я спускался вниз, к пышным зарослям фласов, не только для того, чтобы пополнить расходуемый запас кислорода, но и для подробного изучения их странного метаболизма, потому что мои запасы воздуха в цистернах полностью улетучились. Должно быть, в них что-то было повреждено при посадке, или же те частицы, которые взорвали реактор, вывели из строя и систему рециркуляции кислорода, нанеся ей невидимые повреждения. Этого я не знал.

Зато я знал, что должен научиться жить на Аду, пользуясь тем, что он мне предоставляет, или умереть.

Это было нелегкое решение. Мне хотелось умереть по слишком многим причинам.

Я стоял на открытом пространстве, обогревательная ткань гротескно облепляла голову и опухоль, когда заметил мерцание в глубине неба. На мгновение оно стало устойчивым, потом опять запульсировало, словно что-то опускалось на маленькую планетку.

Я почти сразу же понял, что это корабль. Невероятно, но каким-то неведомым мне способом Господь прислал корабль, чобы меня забрали отсюда. Я побежал к обломкам, которые остались от моего корабля.

Я споткнулся, упал, пополз на четвереньках, потом встал и опять помчался, и к тому времени, когда добрался до кабины, моя опухоль была почти пуста, а голова разламывалась от боли. Я влетел внутрь, задраил люк и в изнеможении прислонился к нему, вбирая в себя воздух кабины.

Я подошел к радиоаппаратуре, хотя голова еще не окнчательно просветлела, плюхнулся в жесткое кресло перед пультом управления. Я почти забыл, какой драгоценностью может быть связь. Оказавшись так далеко от Границы, я никогда серьезно не принимал в расчет возможность, что меня могут обнаружить. И хотя я перестал об этом думать, но в происходившем теперь не было ничего исключительного. Мой корабль взорвался не далеко от торговых маршрутов. Правильно, я не вернулся, но комбинация каких-либо обстоятельств могла заставить еще один корабль последовать по моему пути.