– Откуда мне знать, что ты моравекец? – перебил я куст.

Ганс замолчал, прервав свою красивую речь. Неудачной особенностью способа говорить путем прямого воздействия на молекулы воздуха было то, что говорящий никогда не закрывал рот.

– Минскиец давно бы убил тебя.

– Ох.

– По сути дела они еще могут убить тебя и уничтожить твою расу в этой части вселенной, но вероятность этого крайне мала.

– О чем это ты?

Ганс объяснил.

Колонизировав Солнечную систему, Дети Разума ввиду ограниченности скорости света разочаровались в идее распространения своей расы во вселенной. Несмотря на способность с легкостью совершать длящиеся несколько веков перелеты на субсветовых скоростях, они сочли, что будет пустой тратой сознательного состояния расходовать такую его продолжительность только на то, чтобы мчаться внутри корабля к какой-то звезде. Кроме того, они считали необходимым общение между всеми представителями своей расы, как бы далеко те ни находились.

Ввиду этого Дети Разума принялись активно и успешно изучать тонкую структуру вселенной, начало чему было положено людьми.

Вскоре было выявлено следующее.

На нижнем уровне мироздания – так же далеко от электрона, как сам электрон далек от галактики, только в другую сторону – пространство-время представляет собой вовсе не эластичную структуру, деформируемую различными небесными телами, в соответствии с ви́дением Эйнштейна. (Из-за этой метафоры я всегда представлял Эла латентным латексным фетишистом.) Напротив, пространство-время оказалось пронизанным квантовыми червоточинами и виртуальными частицами и явило собой турбулентное, пенное, кипящее за пределами реальности море компактных внепространственных измерений.