– Когда минскиец оказывается во временной линии, населенной людьми, он непременно использует особые приемы, позволяющие ему избавиться от того, что он считает зараженной временной линией. Попросту говоря, он протыкает шарик, наполненный людьми, с тем чтобы тот исчез навеки.

От монотонной лекции Ганса меня начало клонить ко сну. Но последняя новость была столь шокирующей, что я шагнул к кусту, вскинув кулаки.

– Ты ведь пошутил, да? – потребовал я ответа. – Способен ли кто-то, сколь угодно могущественный, на такое?

– По сути дела, это очень просто. Большинство вселенных, какими бы крепкими они ни казались, существуют в нестабильной конфигурации, называемой «состояние ложного вакуума». Топологически эту вселенную можно представить в виде шара, установленного на плато. Долина внизу – «состояние подлинного вакуума». Чтобы заставить вселенную скатиться с плато, достаточно произвести небольшую манипуляцию в червоточине. В результате вселенная в долю секунды обращается практически в ничто.

В течение нескольких следующих минут мне предлагали представить космос в виде куска сыра, кишащего червяками, в виде шара с гелием и в виде футбольного мяча, установленного на вершине биты. У меня уже кружилась голова, но в одном я был уверен.

– Это чудовищно! Как вы позволяете минскийцам творить такое? Почему вы их не остановите? Почему не пытаетесь остановить, если уж так любите людей?

Трудно представить, не видя этого своими глазами, но Ганс пожал плечами.

– Мы, Дети Разума, либертарианцы и очень ценим свободу. Мы не верим в пользу вмешательства в чужую свободу действий или мысли. А кроме того, надо смотреть шире. Тогда ты увидишь, что большего вреда в потере вселенной-другой нет.

– То есть как это нет?

– Я уже говорил тебе: существует бесконечное множество вселенных. Подмножество этих вселенных, тоже бесконечное, населено людьми. Независимо от того, сколько таких вселенных мы потеряли, у нас все равно остается бесконечное количество временных линий с обитающими там людьми.