- Я могу оказаться человеком!.. Вы, идиоты! А кем я еще могу быть?
- Гуманоидом, - ядовито сказал Коппер. - А теперь заткнись и слушай!
Коннант изменился в лице и сел.
- До тех пор пока мы не убедимся, что ты человек а ты прекрасно понимаешь, что у нас есть основания сомневаться в этом, - мы вынуждены тебя изолировать.
Ведь если ты нечеловек, ты намного более опасен, чем бедняга Блэр. Впрочем, он представляет собой реальную угрозу и, я полагаю, тоже должен быть заперт.
Вполне возможно, что на следующей стадии к нему придет страстное желание убить тебя, собак, а возможно, и всех нас. Придя в себя, он будет убежден, что все мы нелюди, и ничто на свете не переубедит его. Гуманнее дать ему умереть, но мы не можем пойти на это. Мы запрем его, а ты останешься в своей лаборатории. По-моему, к такой жизни тебе не привыкать. А я займусь изготовлением сыворотки.
Коннант огорченно кивнул:
- Я человек, Коппер. Поторопись со своим тестом. Его вдруг передернуло, - Как вы на меня смотрели!..
Вам бы стоило увидеть собственные глаза!..
Глава 8
Гэрри с тревогой наблюдал за тем, как собаковод Кларк держал за ошейник Аляскина. Коппер взялся за работу. Пес не рвался к сотрудничеству, игла причиняла ему боль, с которой он был уже хорошо знаком. Пять швов стягивали края раны, тянувшейся от холки, почти на полтела. Один из клыков Аляскина "был наполовину обломан. Недостающую его часть наверняка можно было найти в плечевой кости существа, что лежало на столе в главном корпусе.
Закончив манипуляции с собакой, доктор проколол вену на левой руке Гэрри и приступил к переливанию.
- Сколько на все это потребуется времени? - спросил Гэрри.
Коппер пожал плечами:
- Если честно, не знаю. Мне знаком общий метод. Я делал подобные опыты на кроликах, но с собаками экспериментировать не приходилось. Они великоваты и не очень подходят для работы. С кроликами работать удобнее. На Большой земле всегда можно купить у поставщиков десяток кроликов с уже перелитой человеческой кровью. Редко кому из ученых приходится заниматься переливанием самостоятельно.