– Не смешите меня, Пинкни. Ничего подобного. Я же сказал, что вы мне не поверите. Это все резьба – она все дальше и дальше проникает в наше измерение. Нужели вы не можете понять этого, Пинкни? Она начала материализовываться. Впервые это случилось две ночи назад – я почувствовал его щупальца!..

Я воздержался от комментариев и ждал, что будет дальше.

– Говорю вам, я проснулся и почувствовал, как холодное влажное щупальце стягивает с меня одеяло. Я ощутил, как оно касается моего тела – я, знаете ли, сплю без ничего, если не считать постельного белья. Я вскочил, зажег свет – и оно было там, реальное, – я мог его видеть так же хорошо, как и чувствовать, оно сворачивалось, уменьшалось в размерах, растворялось, таяло – и потом снова исчезло в своем собственном измерении. А кроме этого, всю последнюю неделю до меня из этого измерения доносились звуки – я слышал пронзительную музыку флейт и какой-то зловещий свист.

В этот момент я был убежден, что разум моего друга не выдержал.

– Но если резьба оказывает на все такое воздействие, почему же вы ее не уничтожите? – спросил я.

Он покачал головой:

– Никогда. Это моя единственная связь с миром извне, и уверяю вас, Пинкни, в нем есть не только тьма. Зло существует на многих планах бытия.

– Если вы в это верите, Джейсон, неужели вы не боитесь?.

Он наклонился и, странно блестя глазами, долго смотрел на меня.

– Да, – наконец выдохнул он. – Да, я ужасно боюсь – но меня это еще и завораживает. Вы можете это понять? Я слышал музыку извне, я видел там разные вещи – по сравнению с этим все остальное в этом мире тускнеет и блекнет. Да, я ужасно боюсь, Пинкни, но по своей воле не позволю страху стоять между нами.

– Между вами и кем?

– Ктулху!.. – прошептал он в ответ.