Думаю, не один приятель Джейсона Уэктер а искал для него «чего-нибудь из дерева», но именно мне однажды выпало найти то, что нужно, в незаметной лавке старьевщика в Портленде, куда я приехал провести отпуск. Это в самом деле была странная вещица – но сделанная просто ювелирно: барельеф осьминогообраз-ного существа, поднимающегося из разбитой монолити-чеекой конструкции в некоем подводном пространстве. Цена в четыре доллара была крайне разумной, и тот факт, что я никак не мог истолковать эту резьбу больше, чем что-либо, увеличивал бы ее ценность в глазах Уэктера.
Я назвал существо «осьминогообразным», но оно не было осьминогом. Чем оно было, я не знал; но его внешний вид предполагал наличие тела, более длинного и вовсе не похожего на туловище осьминога, а щупальцевидные отростки отходили не только от его лица – будто бы оттуда, где должен был находиться нос, совсем как в скульптуре Смита «Старший Бог», – но и от боков, и из центральной части тела. Два отростка, отходившие от лица, явно были хватательными и изображались так, словно метнулись вперед, как бы стараясь схватить – или уже хватая – что-то. Сразу над этими двумя щупальцами располагались глубоко посаженные глаза, вырезанные со сверхъестественным мастерством, они оставляли впечатление огромного и тревожного зла. В подножии была вырезана строка на неведомом языке:
«Фх'нглуи мглв'нафх Ктулху Р'лаи вгах'нагл фхтагн», О природе дерева, в котором все это было вырезано – темно-коричневого, почти черного, с совершенно незнакомыми завитками волокон, – я не знал ничего кроме того, что для дерева оно было необычайно тяжелым. Хотя вещь была крупнее, чем иные веши в коллекции Джейсона Уэктера, я знал, что она ему понравится.