– Помогите!.. Спасите!.. Горю!..

Чтобы сократить путь, мужчина бежал по краю асфальтированной площадки, и подошвы его ботинок прилипали к плавившемуся гудрону.

В сравнении с плавящим мозги жаром воздух финской сауны мог показаться легкой прохладой.

Закрывая лицо руками, он добежал до диспетчерской и остановился перед стальной дверью. Ему стало понятно, почему женщина звала на помощь.

Чем ближе подбирался огонь, тем сильнее она заходилась в крике:

– Спасите, люди добрые! Ой, выпустите меня!..

Дверь, на которой ясно отпечаталось несколько вмятин, была заперта – петли были крепко закручены толстой стальной проволокой.

– Закрыли, сволочи!.. Володю убили… И меня тоже хотели… Спасите!

Неизвестные преступники, заперев диспетчера, подперли дверь снаружи ломом, снятым с пожарного щита. Если бы не случайно оказавшийся в столь поздний час на дороге автомобилист, спустя несколько минут женщина сгорела бы заживо.

Отшвырнув лом в сторону, мужчина раскрутил раскалившуюся проволоку и распахнул дверь.

В объятия ему тут же бросилась растрепанная, залитая слезами женщина, которая уже не кричала, а хрипло выла. Пальцы ее рук были разодраны в кровь.

– Все, все!.. – крикнул спаситель. – Беги туда…

Он махнул рукой в сторону от бензоколонки. Подтолкнув женщину в спину, водитель «Жигулей» бросился к залитому кровью телу в камуфляже. Схватив его за ноги, мужчина потащил труп подальше от огня.

– Ой, Боже, Боже… – сидя на траве, причитала спасшаяся женщина. – Что же это творится? Что же будет? У него ж двое детей осталось…

– Охранник, что ли? – спросил водитель «Жигулей», опускаясь на колени рядом с окровавленным трупом.

– Ой, что будет?..

– Да кончай ты выть! Охранник, спрашиваю?

Женщина внезапно осеклась, потом недоуменно захлопала глазами и наконец кивнула.

– Ага. Володя. Второй раз дежурил.