Я вывел яхту из акватории и взял курс в открытое море. Слабый ветер гнал небольшие волны, с которыми наше суденышко справлялось легко, лишь нос, зарываясь в воду, выбивал брызги, и поскрипывали старые снасти. Ирина разделась и села на бушприт, как в седло. Я закрепил румпель и спустился в камбуз, чтобы приготовить нам кофе, но меня отвлек телефонный звонок. На пляже по принципиальным соображениям я отключаю мобильник, но в открытом море надо было подчиняться правилам судовождения и все время быть на связи. Я не торопился ответить на вызов, проверяя, насколько мой абонент жаждет услышать мой голос. Наполнил турку водой, поставил ее на конфорку и зажег горелку. Телефон настойчиво пиликал. Ирина, несмотря на то что находилась наверху, сидела на обдуваемом всеми ветрами бушприте, да вдобавок громко пела «Ветер перемен», услышала трель:

– Кирилл! Мобильник захлебывается! Не слышишь?

Я откинул панель телефона и посмотрел на дисплей. Снова незнакомый номер.

– Здравствуйте, Кирилл! – услышал я «простуженный» голос. – Константин Григорьевич беспокоит вас…

– Батуркин! – вспомнил я, отчего-то испытывая едва ли не приятельское отношение к незнакомцу.

– Мне приятно, что вы меня немножко узнали, но странно, что не до конца… Я хотел бы поздравить вас с успехом. Мне докладывали о вашем выступлении. Вот подтверждение того, что в шоу-бизнесе никогда не угадаешь, на что клюнут зрители. Солнце, море и праздность творят со зрителями настоящие чудеса. Они становятся падкими на совершенно нестандартные шоу…

Я положил в турку две ложки кофе с горкой. Подумал и добавил третью. Хотелось как следует взбодриться.

– Спасибо… – машинально бормотал я. – Спасибо за теплые слова… Но мне кажется, я не тщеславен, и то, что вы называете успехом, меня вовсе не волнует. Я просто оказал небольшую услугу своему товарищу…

– Мне импонирует ваша скромность, и потому с большим удовольствием я делаю вам предложение: выступить еще несколько раз.