«Чего ты там дергаешься?»

«Умник?» — обрадовался я, — «фу, а я уже тут черт-те что стал думать! Слушай, а что вообще происходит? Почему темно, и я ничего не чувствую?»

«Сейчас все расскажу. Только скажи, ты чего так частишь?» — спросил Умник.

«Не понял. О чем ты?»

«Я к тому, что ты слишком быстро думаешь-говоришь. Ну… быстрее чем обычно, мне пришлось ускориться, чтобы нормально с тобой общаться».

«Вот как?» — удивился я. Вроде ничего такого не чувствую — «Меня сейчас больше беспокоит, почему так темно?»

«Ну…» — протянул Умник, — «понимаешь, Ник. Я ведь латаю тебя. Ты ведь помнишь, что произошло?»

Я поморщился. Мне еще предстоит разбор полетов с самим собой. Этот момент я невольно оттягивал, чувствовал, что ничего приятного из него не вынесу.

«Помню, помню».

«Ну, так вот. Тут было два варианта — или, как обычно тебя лечить. При этом процесс полного восстановления предположительно занял бы около недели. Или же, второй вариант, к которому я прибег — отключить тебя, то есть твой мозг, от управления телом и от внешних рецепторов. Ну, не полностью, конечно, но достаточно, чтобы ты своими движениями не мешал процессу и, чтобы ты не чувствовал боли. Да и мне так легче управлять процессом — у организма свои механизмы регенерации очень слабые и не оптимальные, а я лучше знаю что надо делать. Вот. По сути, ты сейчас как бы чистый разум. Хм… Ну, упрощенно где-то так».

О как! Я задумался. Странно как-то. Как это может помочь в лечении? Ничего не понимаю.

«Кстати, разреши мне поругать тебя», — неожиданно сказал Умник.

«Поругать?» — удивился я. Нет, ругать меня, конечно, есть за что, но что имеет в виду Умник?

«Ну почему ты все время лезешь на рожон? А если бы болт попал тебе не в живот, а в голову? Если тебе уж так все равно, то хоть обо мне подумай. Что я буду делать без тебя? Нового хозяина искать? Так ведь не получится! Нефиг тогда было меня будить, да еще и эмоциональную матрицу накладывать!»