- Я верю Кийту, - ответил Бэзил. - Он честный человек.

- Надо бы спросить его бесчисленных хозяек, - не без цинизма возразил Руперт.

- Мне кажется, - мягко вмешался я, - он не так уж безупречен. Ею образ жизни... - прежде, чем я докончил фразу, дверь распахнулась, и на пороге появился Драммонд Кийт в белой панаме.

- Вот что, Грант, - сказал он, стряхивая о косяк пепел сигареты, - я без денег до апреля. Вы не одолжите мне сто фунтов?

Мы с Рупертом молча переглянулись. Бэзил, сидевший у стола, неспешно повернулся на вращающемся стуле и взял перо.

- Выписать? - спросил он, открывая чековую книжку.

- Все-таки, - начал Руперт как-то слишком громко, поскольку лейтенант Кийт решился высказать такую просьбу при мне, члене семьи...

- Вот, прошу, - сказал Руперт, бросая чек беспечному офицеру. - Вы спешите?

- Да, - отрывисто ответил тот. - Я должен повидаться с... э... моим агентом.

Руперт ехидно смотрел на Кийта, словно вот-вот спросит: "Со скупщиком краденого?", но он спросил:

- Агента? Какого же именно, лейтенант?

Кийт недружелюбно глянул на него и отвечал без особой любезности:

- Жилищного.

- Вот как, жилищного? - мрачно спросил Руперт. - Не пойти ли с вами и мне?

Бэзил затрясся от беззвучного смеха. Лейтенант Кийт замялся и нахмурился.

- Простите, - переспросил он, - что вы сказали?

Проходя все фазы жестокой иронии, Руперт ответил:

- Я говорю, что хотел бы пойти с вами к жилищному агенту. Вы не возражаете, если пойдем мы все?

Гость буйно взмахнул тростью.

- Прошу! - воскликнул он. - Ради Бога! И в спальню. И под кровать. И в мусорный ящик. Прошу, прошу, прошу.

И выскочил из комнаты так быстро, что у нас перехватило дыхание.

Неспокойные синие глаза Руперта Гранта озарились сыщицким пылом. Он догнал Кийта и заговорил именно с той фальшивой развязностью, с какой переодетый полисмен должен говорить с переодетым преступником. Подозрениям его способствовала особая нервность спутника. Мы с Бэзилом шли за ними, зная без слов, что оба мы это заметили.