На бригадном дворе шофер готовил машину в рейс. Тут же стояла Марина Потапова с новой корзиной в руках. В корзине, завязанной сверху старенькой марлей, кудахтали и беспокоились куры. Марина везла их на рынок в Бийск. Николай Иванович надел очки. Он увидел, как Марина садилась в поезд, как торговала на рынке. Кур она продала выгодно - об этом можно было судить по ее довольному виду. Но тут все переменилось: Марина размахивала руками, хваталась за голову. "Украли, граждане, - кричала она. - Украли!.." У нее украли кошелек со всей выручкой. Но это было там, в будущем. Сейчас она стояла у машины, фыркавшей синим дымом, и медоточивым голосом спрашивала шофера:

- А что, Петя, можно грузиться?

Николай Иванович подошел к ней и сказал:

- Марина, не езди ты на базар.

Марина открыла на него синие нагловатые очи. Лет двадцать тому назад Николай Иванович любовался чистыми, как небо, глазами девочки-ученицы. Теперь это были глаза пройдохи-барышницы.

- У тебя вытащат деньги, - шепотом предупредил ее Николай Иванович.

Марина еще шире раскрыла глаза от недоумения и полезла в кузов.

- Ай-ай-ай... - покачал с сожалением головой Николай Иванович.

Вечером Марина приехала из города без копейки, но с твердым убеждением, что виноват в ее несчастье старый учитель. Ничего, решила она, я тебе выскажу.

Николай Иванович между тем расширял свою деятельность. В этот день он предупредил Сумароковых, чтобы не выгоняли корову - корова сломает ногу, - и предсказал письмоносцу Грише, что тот упадет с велосипеда. Все так и случилось: корова сломала ногу, и Сумароковы суетились вокруг скотины, забыв на время о предупреждении Николая Ивановича. Гриша, точно, упал с велосипеда, наскочив на чурбан у ворот Белкиных, и, потирая ушибленную ногу, долго раздумывал, как это Николай Иванович сумел угадать происшествие, которого с Гришей отроду не случалось.

Как раз было время задуматься и Николаю Ивановичу, стоит ли продолжать свою деятельность в пользу односельчанам.