- Не я надумал, - оправдывается Осипов. - Николай Иванович говорит.

- Неужто сгорит?.. - растерянно спрашивает хозяйка у Николая Ивановича.

- Сгорит, - подтверждает Николай Иванович и, оставив чету в тревоге, идет дальше по улице.

В четверг баня сгорела.

По деревне поползли слухи и толки. Люди стали опасливо поглядывать вслед учителю, перешептываться. А Николай Иванович входил во вкус: Караваевым предсказал смерть старухи, два года лежавшей в параличе, молодоженам Теленкиным - скорый развод.

В деревне только и говорили о напастях, смертях, пожарах. Все это увязывалось с именем Николая Ивановича. И с его очками. Не было очков - был старик как старик. Появились очки - появились несчастья.

Колдун не колдун, говорили между собой колхозники, - Николай Чудотворец.

Слухи множились, обрастали фантастическими подробностями.

- Кащей! - ругалась синеокая Марина Потапова. - Подходит и говорит: "У тебя деньги вытянут..." И вытянули! Семьдесят два рубля! Может, он сам в этой шайке!..

Слухи дошли до Ольги.

- Папа, - сказала она как-то отцу за ужином, - о тебе плохо говорят в деревне,

- Пусть говорят! - ответил дочери Николай Иванович с таким видом, будто он владел высшей истиной.

- Как это - пусть?.. - удивилась Ольга,

- А так! - с еще большей беспечностью сказал Николай Иванович. - Пусть говорят - и все!

Ольга растерялась: отец, такой покладистый, мягкий, неузнаваемо изменился. Даже реденький чубчик на его голове встал торчком.

- Странно ты рассуждаешь, папа, - сказала она.

- Ничуть не странно! - парировал Николай Иванович.

- Раньше этого не было... - попыталась Ольга продолжить беседу с отцом.

- Чего не было? - спросил Николай Иванович.

- Ну, этих... разговоров. - Ольга не могла сказать отцу, что о нем говорят в деревне.