- Мы едем... посмотреть мамонтов.

- Мамонтов?.. - переспросил Николай Иванович.

- Меня зовут Бин, - словно решившись на что-то, сказал мужчина. - Ее, - кивнул на спутницу, - Лола. Давайте знакомиться, как ваше имя?

- Николай Иванович, - ответил учитель. - Но... при чем тут мамонты?

- Мы едем в прошлое, - сказал Бин. - Из будущего.

- Значит, это... это... - пролепетал учитель, оглядывая машину, - сверкавшую золотом и стеклом, - машина времени?

Бин кивнул утвердительно, Лола участия в разговоре не принимала.

- И вы издалека? - спросил Николай Иванович.

- Из две тысячи семьсот пятьдесят восьмого года.

- О!.. - только и произнес Николай Иванович.

Горел ослепительный день, пели птицы, две цветные бабочки летели одна за другой над поляной. Ничто не походило на сон. И эти двое не походили на сон. Какой сон, если Николай Иванович помнит до мельчайших подробностей, как он сегодня утром вставал и завтракал, разговаривал с Ольгой, с бригадиром Сергеем. И все-таки он сказал:

- О, господи... - хотя в бога не верил и вел на селе атеистическую пропаганду.

Лола спросила:

- Что вы сказали?

- Так, игра слов... - Николай Иванович смешался. И тут же сказал: - Как хорошо вы говорите по-русски.

- Мы не говорим по-русски, - сказала Лола. - Это лингвист-переводчик, - она показала на вмонтированный в головной обруч прибор наподобие микрофона. - С таким же успехом нас будут понимать пещерные люди...

Сказав последнюю фразу, она смутилась, однако Николай Иванович не понял ее бестактности - он был несказанно поражен.

- Однако, - пробормотал он, - что же мы стоим здесь? Пойдемте ко мне - будете гостями.