— Почему я не отвечаю? — сказал он. — Да потому, что, приняв во внимание мое имя и цвет моих волос, я сам пришел к заключению, что, согласно выясненным данным, меня надо арестовать.
Странное было у него лицо при этих словах. Его тонкие губы сделались еще тоньше и побледнели, глаза налились кровью.
Разумеется, он шутил, но его лицо и манеры произвели на нас тяжелое впечатление.
Мисс Нелли наивно спросила его:
— Но ведь у вас нет раны?
— Правда, — сказал он, — раны не хватает.
И нервным жестом он засучил рукав и показал руку.
Тогда внезапная мысль осенила меня, и мои глаза встретились с глазами мисс Нелли: он показал левую руку.
Честное слово, я собирался сделать замечание по этому поводу, но в ту минуту новое событие привлекло наше внимание.
III. Арсен Люпен заявляет о своем присутствии на корабле
Леди Джерлэнд стремительно подбежала к нам, расстроенная, потрясенная. Все окружили ее, но лишь после долгих усилий она могла наконец пролепетать:
— Мои драгоценности, мои жемчуга… все украдено!
Нет, не все было украдено, как мы потом узнали. Интересно, что кража совершена была с большим выбором. Из бриллиантовой звезды, из подвески с рубиновыми кабошонами, из сломанных ожерелий и браслетов были вынуты не самые большие, но самые лучшие камни, те, которые, представляя наибольшую ценность, вместе с тем занимали меньше всего места. Для своей работы вор воспользовался часом, когда леди Джерлэнд пила чай, и в узком проходном коридоре среди бела дня выломал дверь каюты, отыскал мешочек, спрятанный на дне картонки из-под шляпы, и выбрал, что ему понравилось. Все разом вскрикнули. У всех была одна и та же мысль: бриллианты украл Арсен Люпен!
Действительно, только он и мог совершить такую необыкновенную кражу, таинственный и неуловимый, как всегда.
Следствием кражи было то, что за обедом места по обе стороны Розэна остались свободными. А вечером все узнали, что капитан призывал его к себе для объяснений.