Розэн против Арсена Люпена, или скорее, как потихоньку говорили, Арсен Люпен против Арсена Люпена. Борьба обещала быть интересной!

Она продолжалась два дня. Все видели, как Розэн бродил по палубе, вступал в разговоры со служащими, расспрашивал, допытываясь истины.

Даже ночью бродил он, как тень, то тут, то там. Капитан, со своей стороны, проявлял самую энергичную деятельность. Все уголки «Прованса» были тщательно обысканы.

Осмотрели все каюты без исключения под справедливым предлогом, что вещи могли быть спрятаны в любом месте, только не в каюте самого вора.

— Ведь найдут же наконец что-нибудь, не правда ли? — спросила меня мисс Нелли. — Будь он волшебник, и то все-таки не может сделать бриллианты и жемчуга невидимыми!

— Почему же не может? — возразил я. — Впрочем, надо было бы осмотреть еще подкладки наших шляп, жилетов и вообще всю нашу одежду.

И, показав на фотографический аппарат, которым я не переставал снимать ее в различных позах, я прибавил:

— Вот хоть бы в таком маленьком аппарате, разве не нашлось бы места для всех драгоценностей леди Джерлэнд? Делаешь вид, что снимаешь, — и дело в шляпе!

Обыск не дал никакого результата, кроме одного, восхитительного по своему комизму: у капитана украли часы!

Взбешенный, он удвоил усердие и еще тщательнее стал следить за Розэном, с которым имел несколько свиданий.

На следующий день часы нашлись между воротничками помощника капитана.

Все это походило на чудеса, ясно обрисовывая обычную манеру Арсена Люпена, умевшего издеваться над заинтересованными в деле лицами.

Он был вполне артистом своего дела и, когда я следил за Розэном, мрачным, упорным, и думал о двойственной роли, которую должен был разыгрывать знаменитый мошенник, я не мог говорить о нем без некоторого восхищения. Но вот в предпоследнюю ночь вахтенный офицер услыхал стоны в самом темном углу палубы. Приблизившись, он увидел какого-то человека, лежавшего на полу; голова его была закутана толстым серым шарфом, руки связаны тонким шнурком.