Он нахально подмигнул.

Каштымов спрятал вспыхнувшее лицо в ладони. "Странный человек и рассказ его странный, а впрочем, писал же Уэллс о марсианах, отчего Татьяне Андреевне не быть гинекоидом?".

- А почему вы все это рассказали мне?

- А по той причине, любезный друг Алексей Дмитриевич, что не позднее завтрашнего дня САМУД приказал гинекоиду вернуться, а я при нем в качестве пространственного извозчика. Лично вам отводится в сем деле немаловажная роль. Ведь, насколько я осведомлен, вы пробрались в тыл врангелевцам, чтобы разыскать и помешать вывезти за границу драгоценности, в свое время похищенные из Патриаршей ризницы, и у вас при себе потайной мандат на беспрепятственный выход с территории Крымского полуострова. Мой же чрезпространственный экипаж, к сожалению, спрятан на землях Малороссии, и я прошу вас вывести Татьяну Андреевну и меня отсюда. За это я подскажу, где сокровища: алмазная порфира, хоругвь Алексея Петровича, дареная ему римским кесарем, и ендова в самоцветах, преподнесенная Екатерине на день тезоименитства светлейшим князем Потемкиным...

Пространственный извозчик знал, о чем говорил, - все, что он перечислил, в самом деле входило в опись, которую Каштымов знал наизусть. В конце концов есть САМУД или нет САМУДА, а Татьяна Андреевна заслуживает участия.

- Завтра поутру я вас выведу!

- Значит, поверили, - сказал неземлянин.

- Поверил - не поверил, какое это имеет значение?! САМУД, у которого и головы, наверное, нет, испытывает на людях машину... А они, как мертвые лягушки: включили электричество - лапки вверх, отключили - лапки вниз, противно...