— Что стало известно?

Микко Фари облизал губы. Впервые он оказался так близок к осуществлению мечты всей своей жизни, и именно теперь каждый следующий шаг требовалось просчитывать трижды, дабы в решающий миг не оступиться.

— Помните, вы говорили, эрте… О той возможности. — Слово «той» он почти прошептал, задохнувшись от предвкушения.

Роханна вонзила ногти в ладони, и только боль помогла ей удержаться от брезгливой гримасы.

Начало разговора уже предвещало недоброе, а неумелая торговля со стороны делопроизводителя только доказывала: случилось нечто неприятное. Нечто опасное. Нечто важное и требующее расходов больше обычного. Впрочем, эрте Мон заплатила бы любую цену, если бы услышала ее сразу, прямо и четко, потому что жила достаточно долго, чтобы отучиться разбрасываться минутами. Но об этом Микко Фари не догадывался, почитая свою нанимательницу хоть и отмеченной демоническим могуществом, но всего лишь старухой.

— Да. Помню. Я еще не выжила из ума.

— Думается… Мне думается, настал момент ее осуществить.

Роханна попыталась улыбнуться, не особенно напрягая мышцы, чтобы кожа не покрылась предательскими шрамами морщин:

— Почему бы и нет? Но вы же понимаете, что прямо здесь, в эту минуту, у меня попросту нет при себе…

— Да, разумеется, эрте! Не сейчас. Я же сказал: после завершения.

— Так что же должно завершиться, в конце концов?

Делопроизводитель еще раз провел языком по верхней губе и полушепотом сообщил:

— В ближайшее время в ваш дом придут «багряные».

От такой новости что-то в груди женщины затрепетало.

Много лет назад она решила бы, что во всем виновато сердце, но теперь подобное ощущение, скорее всего, означало, что да-йин, пустивший корни в ее плоти, волнуется. Сама Роханна, как ни странно, осталась спокойной и равнодушной, словно грядущие события никоим образом не могли причинить ей вред. А где-то на самом дальнем краешке сознания даже возникло злорадное удовлетворение.