— Нет уж, что я, ведьма или баба-яга! — обижено, сказала она, отстраняясь от меня. — Летать по небу грех!

— Никакой это не грех, у нас все на них летают! — успокоил я девушку, высматривая между облаков давно невиданное чудо. — Вон он, вон, смотри, как высоко летит! — закричал я, показывая Марфе пальцем на летательный аппарат, и не договорив, замолчал. Таких самолетов я еще никогда не видел.

— Вон то? — со страхом в голосе, спросила она, заметив в прогалине облаков три соединенные между собой сигарообразные гондолы, неспешно ползущие по небу.

— Ага, — убито ответил я, — оно самое.

«Значит все правда, это и есть то самое, что мне пообещал Юникс», — подумал я.

Марфа меня не слушала, заворожено дивилась на чудо чудное, диво дивное.

«Похоже, металлические дирижабли, — рассматривая воздушный караван, — размышлял я, — выходит, прав был Циолковский, за ними будущее. А может быть, это просто какие-нибудь испытания».

— Ой, смотри, еще один летит, и как высоко! — воскликнула Марфа.

Я посмотрел туда, куда она показывала. Этот летательный аппарат состоял из четырех, соединенных между собой сигар и летел так высоко, как пассажирские самолеты в наше время не летали — километрах в двадцати над землей. Все стало окончательно понятно, никакие это не испытания, а наше далекое будущее. В начале двадцать первого века, о возврате к дирижаблям, только начали говорить.

«Это называется, попал, — подумал я, — плавно переместился из прошлого в будущее без денег, документов и перспектив вернуться в прошлое».

— Ладно, еще налюбуешься такими чудесами, они тут будут на каждом шагу, — скрывая испортившееся настроение, сказал я девушке, — нам надо отсюда выбираться, мало ли что...

Будто в подтверждении моих слов, невдалеке что-то протарахтело, слегка напоминая автоматную очередь. В мое время автоматы стреляли много громче. Похоже, что технический прогресс тут был во всем.

— Это что? — спросила Марфа.