Я ещё раз обвёл взглядом магазины: везде темно. Ждать больше не имело смысла. Я пересёк улицу и неторопливой походкой прошёлся мимо табачного магазина. В его витрине были выставлены запылившиеся коробки дешёвых сигар и стоящие на салфетках тарелочки с горками помадки домашнего изготовления. Помещение магазина в глубине выглядело зловещим и мёртвым. Я оглянулся и свернул на боковую улицу, ведущую к задней двери…

Чёрный седан медленно вырулил из-за угла и остановился у тротуара. В окошке машины появилось лицо и стало рассматривать меня сквозь очки, толстые, как донышко бутылки из-под соуса. Жаркий вечерний воздух колыхнулся, и я почувствовал холод сырой рубашки, прилипшей к спине

— Ищете что-нибудь, мистер? — спросил полицейский.

Я молча посмотрел на него.

— Прогуливаетесь по городу, да? — снова спросил он.

Я почему-то отрицательно покачал головой:

— Я здесь по делу. Собираюсь работать… у мистера Фостера.

— У какого ещё мистера Фостера7

Голос у полицейского был хриплым, как у астматика, но суровым, — голос, привыкший задавать вопросы.

Я вспомнил объявление: что-то о необычном предприятии… Фостер, почтовый ящик 19. Полицейский продолжал пристально смотреть на меня.

— Почтовый ящик 19, — ответил я

Он изучал меня ещё несколько секунд, затем потянулся через салон автомобиля и открыл дверцу напротив.

— Наверное, вам будет лучше проехать со мной в полицейский участок, мистер, — произнёс он.

В управлении полицейский сел за письменный стол, кивнул мне на стул и пододвинул к себе телефонный аппарат. Не спеша набрал номер и развернул кресло спинкой ко мне, чтобы переговорить по телефону. Вокруг голой электрической лампочки вились насекомые. В комнате стоял запах кожи и грязного постельного белья. Я сидел и слушал грустную мелодию, которая лилась из радиоприёмника где-то за стеной.

Прошло около получаса, и я услышал, как к участку подъехала машина.