Что ж, с виду — обычные люди, не сумасшедшие и не сектанты, подумала она, увидев «семью» Влада. Его отец, Семён, ей понравился… Силой веяло от этого крепко сбитого мужчины с едва приметной сединой на висках, сквозила в нём та же «необычность», которую Ариадна чувствовала во Владе и Данииле. Ни с чем её не спутаешь, слишком характерные ощущения… Да, была в этих людях сила. Но в сказки про рыцарей-джедаев Ариадна не верила, хотя — сказка ложь, да в ней намёк. Но девушку на время захлестнули более понятные ей чувства: когда Семён просто, как-то по-домашнему улыбнулся, беря у неё сумку и укладывая в багажник машины, сердце сжалось, заболело: папа.

Ей удалось не пустить слёзы к глазам: для этого пришлось сжать сердце жестокой хваткой.

— Не перегни палку, сломаешь, — раздался вдруг голос совсем рядом, и девушка вздрогнула. — Лучше отпусти себя.

Она сразу почувствовала: это он, мастер. Пространство зазвенело, и на девушку накатил беспричинный страх, хотя голос был совсем не злой, да и его обладатель — человек как человек… Дяденька зрелого возраста, с морщинками на загорелом лице и светлыми, чуть насмешливыми глазами, в светлых джинсах и рубашке в голубую полоску с коротким рукавом. Кем он мог работать? В том, что он начальник, Ариадна почему-то не сомневалась. Аура властности окружала его. То ли из дома он вышел, то ли уже был во дворе…

Дыша встречным ветром, Ариадна всю дорогу пыталась «отпустить себя». Хорошо, что тот дяденька сел в другую машину, а то рядом с ним ей было немного не по себе… За рулём был Влад, рядом с ним сидел Семён, а Ариадна с Даниилом — сзади. Никто девушку ни о чём не спрашивал, и она, нахохлившись, забилась в угол…

Дяденьку звали Ярослав. На Ариадну он как будто не смотрел вовсе, но она чувствовала его мысленный «взгляд». Сзади возвышалась стена из сосен, впереди был обрыв, внизу — река. В одном более пологом месте можно было спуститься к воде, но Ариадна решила не рисковать.