Берлин, Унтер ден Линден, 6 08 ноября 1938 г., около семи вечера На филологическом факультете Университета Фридриха Вильгельма III — одного из старейших университетов Германии — было тихо. Разбежались уже по домам неугомонные студенты, разошлись закончившие рабочий день аспиранты и преподаватели. Погас свет в аудиториях и кабинетах, коридорах и хранилищах, и лишь в одной из лабораторий, где преподаватели от Аненербе работали со старинными текстами, сейчас находился пожилой мужчина, напряженно вглядывающийся в лежащий перед ним черный продолговатый брусок, размером меньше ладони.

"И почему во времена моей юности не было синематографа? Особенно такого?" — Вилигут задумчиво наблюдал за тем, что происходило на маленьком экране "рации".

Из динамиков прибора раздавались страстные стоны и вскрики: "Да! Ахххх… Это фантастика!" "Действительно ведь, фантастика. — невесело усмехнулся про себя человек, носящий прозвище "Распутин Гитлера". — Тут ночей не спишь, изучаешь старинные манускрипты, рунические тексты расшифровываешь, экспедиции во все концы света посылаешь — только бы в тайны грядущего проникнуть. А оно, грядущее это, берет, и сваливается тебе прямо на голову, в образе молодого и симпатичного парня, эталона нордической расы просто. Немецкий его, правда, довольно своеобразен: поди пойми, что плеер, это патефон, а байкер — банальный велосипед. Однако, ничто не стоит на месте, любой язык меняется. А то, что в сторону английского меняется, так в наших руках теперь все это исправить".

Утешив себя подобным образом, Вилигут вновь поглядел на изображение.

"Довели Рейх до непотребства. Вместо солдат парады устраивают гомосексуалисты, молодежь, вместо учебы смотрит такие вот, с позволения, фильмы. Нет, я не ханжа, все это естественно и в человеческой природе, но где тут сюжет? Принято в будущем откровенные сцены так показывать — сколько угодно. Даже полезно где-то.