По ее скуластому лицу сложно было понять, что за чувства она испытывала, но Морран не сомневался — леди Джевидж не в восторге. Закрывать руками живот, шептать защитные молитвы или убегать, опасаясь сглаза, как это часто делают крестьянки при виде колдуна, миледи не стала. Напротив, держалась она прекрасно: изобразила светскую улыбку, не дрогнув, подала руку для поцелуя и даже пригласила отужинать в семейном кругу.

— Как вас зовут, мэтр?

Руки женщины пахли бисквитами и сливками. Экзорт едва сдержался, чтобы не облизнуть губы.

— Морран, миледи.

— Рамли проводит вас в вашу комнату, Морран, располагайтесь там как дома, а через полчаса жду вас в столовой, — распорядилась хозяйка. — Не опаздывайте.

На слух новоиспеченный телохранитель Кил никогда не жаловался, поэтому он из дальнего конца коридора услышал негромкое, но очень проникновенное:

— Надеюсь, ты объяснишь мне, что все это означает?

И ледяной, чуть раздраженный ответ самого могущественного после государя человека в империи:

— Очередная прихоть Раила…

Говорить под руку мужчине, который водит опасной бритвой по густо намыленному подбородку, не слишком разумно, посему Фэйм заняла стратегическую позицию в дверном проеме и, сложив руки на груди, не спускала глаз с отражения в зеркале. Так они и переглядывались через серебряную гладь в полнейшем молчании.

«Я не отступлюсь», — изобразила она приподнятыми бровями.

Его губы дрогнули: «Я знаю. Ты такая».

— На тебя покушались маги? — спросила леди Джевидж, когда пена была смыта, а Росс брызнул на щеки ароматной водой. — Потому что только так я могу истолковать появление в нашем доме телохранителя-экзорта. Будешь отрицать?

— Не буду. Я просто не хотел тебя беспокоить. Все ведь обошлось, так к чему портить тебе сон? — пожал он плечами.